Купить билет на самолет и никуда не полететь — это норма. Прилететь с ручной кладью и улететь с чемоданом — это база. Сесть у окна, чтобы выспаться в полете — это классика. Выбор места, включенный багаж, обмен и возврат билетов — это экономстандарт. Но что, если мы скажем, что S7 — это ваш новый стандарт?

Речь идет о новеньком MacBook Neo за 599 долларов. Казалось бы, отличное предложение. Но почему мы достали его из «мусорного ведра»? Да потому что он буквально сделан из отходов производства. И мы сейчас не про переработанный алюминий или углеродный след, а про самое сердце компьютера.

Смотрите, самый дорогой и сложный компонент внутри вашего смартфона, планшета или ноутбука — это, как правило, не дисплей, не корпус и не аккумулятор. Это небольшой кусочек кремния. Система на кристалле — вершина человеческой мысли, бенчмарк достижений цивилизации. Но вот в чем проблема: производство чипов — сложнейший процесс, и далеко не все из них получаются удачными.

Анатомия брака: Откуда берутся чипы для бюджетных устройств

После производства все чипы сортируют. Сюда — хорошие, туда — не очень. И всё это, к сожалению, придется не выбросить, а продать вам. Хотя, знаете что? Даже не так. Вот эту часть мы немного «испортим» и тоже продадим вам. Этот процесс сортировки чипов по корзинам называется биннинг.

Давайте разберемся, что же такое биннинг на самом деле. Правда ли, что Apple и другие производители намеренно портят свои процессоры? И почему самые дешевые продукты Apple — это своего рода ловушка?

Производство современных микрочипов — это невероятно сложный процесс. Преуспеть в нём так же сложно, как обчистить казино, потому что вы играете в лотерею с самой природой. Но Apple — опытный шулер в этой игре. Смотрите, ключевой показатель здесь — выход годных (yield). Это процент брака наоборот. Чемпионы тут — известный нам завод TSMC. Например, для техпроцесса N3P (3 нм последнего поколения) выход годных у них превышает 90%.

Цифра высокая, но что это значит на практике? А значит это, что 90 чипов у нас остались правильными, годными, а вот остальные 10 — это, к сожалению, лютый брак. Не просто чипы с дефектом, а конкретный мусор, который мы сразу выбрасываем.

Но секунду, если у нас остались только годные чипы, откуда же нам тогда брать все эти урезанные чипы для MacBook Neo, iPhone 17E и других «бедолаг»? Вот это правильный вопрос.

Конечно же, мы будем брать их из пачки годных процессоров. В индустрии годными считаются любые чипы, которые, в принципе, подали признаки жизни при первом тестировании. Они не сгорели сразу. Годные чипы — это и есть тот самый Dream Team из набора различных дефектов и недостатков. Все эти чипы пойдут в наши смартфоны, планшеты, ноутбуки и прочие гаджеты. Но для начала нужно определить, где какой дефект, и распределить чипы по разным корзинкам, то есть сделать биннинг.

Масштаб катастрофы: Атомы и транзисторы

Только вдумайтесь: площадь кристалла Apple A19 Pro чуть меньше 1 см² или, если быть точным, 98,7 мм², а на нём около 30 млрд транзисторов. Для сравнения, в первом в мире микропроцессоре Intel 4004 1971 года их было всего 2 300, и каждый отдельный транзистор можно было буквально увидеть невооруженным взглядом.

Теперь же транзисторы настолько маленькие, что их размер считается в атомах. Вот посмотрите на реальное фото канала транзистора с электронного микроскопа. Здесь виден дефект «мышиный укус» шириной всего 18 атомов. Да, прогресс невероятен, но за него приходится платить. Когда транзистор — это несколько нанометров, любая мелочь может испортить чип. А где много дефектов, там и много типов биннинга.

Начнём с классики. Допустим, в процессе литографии на кремневую пластину попала нанопылинка и всё, тю-тю. Часть микросхемы отъехала. Но что же теперь? Выкидывать весь чип? Конечно же, нет. Отключаем дефектный блок, например, одно ядро GPU. И готово. Мы получили урезанную, но зато вполне рабочую версию чипа.

Этот процесс называется Core Binning или биннинг ядер. Apple его обожает. Берём любой MacBook или iPhone и почти наверняка в базовой комплектации вам предложат чип с отключенными ядрами. С одной стороны, это неприятно. Приходится вчитываться в мелкий шрифт и доплачивать за полноценную версию чипа. Но с другой стороны, когда производитель продаёт урезанные чипы, он повышает общий выход годных. Соответственно, падает себестоимость всей партии и урезанных, и неурезанных чипов. Ну а мы, как покупатели, получаем не только выбор, но и более привлекательные цены.

MacBook Neo за 599 долларов как раз отличный пример из этой категории. Да, в него поставили чип от прошлогоднего Айфона A18 Pro, да, отключили одно ядро GPU, но зато мы получили настоящий MacBook по цене самого дешевого iPhone 17E, у которого, кстати говоря, тоже GPU урезано. По свежим слухам 2025 года, Apple скоро покажет Mac Neo, дешевую версию Mac Mini за 299 долларов с чипом от айфонов текущего поколения A19 Pro. Вероятно, тоже урежет, но камон, Мак за 300 баксов. Но сказка же нет. Поставил Open Claw и вперёд. Конечно, сказка.

Вот только биннинг ядер — это вершина айсберга. То есть это открытый и самый очевидный тип биннинга. А вот дальше начинаются секреты. Ведь куда чаще Apple вообще не сообщает, что продали вам урезанный чип.

Тайны литографии и «Кремниевая лотерея»

Пылинки далеко не главная проблема в производстве полупроводников. Если вы смотрели материалы про экстремальную ультрафиолетовую литографию (EUV), то вы всё знаете. Но на всякий случай я кратко напомню. В летящую в вакууме каплю олова со скоростью 50 000 раз в секунду стреляет мощнейший лазер. Капля превращается в плазму и излучает свет, который, проходя через маску, переотражаясь и перефокусируясь через специальную систему высокоточных, идеально изогнутых и отшлифованных до атомарного блеска зеркал, оставляет на пластине кремния ожог, который становится основной структурой будущего процессора.

И, естественно, каждый раз ожог получается слегка разный. А ведь это только один из этапов. Травление, осаждение и ряд других операций. И на каждом этапе возможны отклонения, которые могут поменять свойства транзисторов. Более того, сама кремневая пластина неоднородна. Её вырезают из огромного цилиндрического слитка, примеси в котором распределены неравномерно. Есть поверье, что ближе к центру пластины там чище кремний, поэтому чипы из центра обычно стабильнее и быстрее, а по краям ну как повезёт.

В итоге с одного «блина» мы неизбежно получаем кристаллы с разными характеристиками. Одни держат высокие частоты, другие нет. Одни холодные и экономичные, другие как печка. Но само собой нужно, чтобы всё работало стабильно. Поэтому одним кристаллом режут пиковые частоты. Это называется биннинг по частоте (speed binning). Другим снижают вольтаж, чтобы ничего не спалить. Это биннинг по напряжению (voltage binning).

Вот и получается: сделали вроде бы один чип, а на выходе получили кучу разных вариантов с разными характеристиками, и производители этим активно пользуются. Условно Intel делает один процессор, а на выходе лучшие экземпляры становятся Core i9, а те, что похуже — i7, i5 или i3. И ты никогда не знаешь, какой именно экземпляр попадётся тебе. Оверклокеры называют это «кремниевой лотереей». Можно взять i7, который легко разгоняется до 9, а можно попасть на чип, который еле-еле держит паспортные частоты, но это как повезёт.

Итак, создают свои линейки процессоров все производители: Intel, AMD, Nvidia, Qualcomm, MediaTek. Но в Apple ситуация другая. В отличие от других, они не продают свои процессоры отдельно, поэтому вместо линейки процессоров они создают линейку продуктов. И как раз тут начинаются нюансы.

Стратегия Apple: Скрытый биннинг

В условиях, где другие производители вам честно говорят: это процессоры разного класса, это i7, это i9, а это вообще i5, Apple, в принципе, умалчивает про такую незначительную деталь и продаёт всё под одним именем. Например, мы гадаем, зачем ставить мощнейшие M-чипы в айпады, ведь их потенциал в таком форм-факторе просто не раскрыть. Но на этот счёт переживать не стоит, ведь раскрывать там особо нечего.

Давайте вместе поразмышляем, что делать с чипами M-серии, которые не прошли тесты на стабильность и производительность, но при этом очень даже рабочие. Выкидывать? С ума сошли. Зачем? Ведь у нас же есть айпады. Чуть подрежем буст частоты, урежем термопакет и готовы. Можем смело говорить, что у нас в планшете взрослый процессор, как в макбуках. Ведь это всё равно никак не проверить. Ну что ж, загадка раскрыта. Но всё это шуточки. На самом деле ничего криминального в этой практике нет.

Во-первых, что было бы, если бы Apple вам честно сказали: «Да в планшетах чип не такой мощный». На что бы это повлияло? Да вообще ни на что. Только бы создало очередную путаницу и лишнюю головную боль при выборе.

Во-вторых, медленный чип не значит плохой. Что со времён стационарных ПК в головах поселился миф: чем быстрее процессор, тем лучше. Но вот в чём нюанс. Как правило, чем стабильнее чип работает на высоких частотах, тем хуже он работает на низких и наоборот. А это значит, что есть быстрые и горячие чипы. Они идеально раскрывают свой потенциал в стационарных устройствах с хорошим охлаждением. И наоборот, есть медленные, но зато экономичные экземпляры. Они идеально подходят для мобильных устройств. И Apple выстраивает свою продуктовую линейку таким образом, чтобы каждый чип оказался на своём месте.

Но вот беда, в этой идеальной картине мира что-то не сходится.

Ценовая лестница: Казино от Apple

Недавно пролетела новость, что по продажам MacBook Neo побили все рекорды, и у Apple закончились запасы чипов A18 Pro. И у всех возник резонный вопрос: где же Apple будут брать чипы с одним бракованным ядром GPU? Не будут же они сами портить исправные процессоры. А ещё как будут. И если вы думаете, что это какой-то исключительный случай, то вы ошибаетесь, ведь вы не можете заказывать количество брака, как блюдо в ресторане. «Мне, пожалуйста, 100 000 нанопылинок аккуратно положите на вот эти ядра GPU». Нет, такого не бывает.

Поэтому Apple намеренно урезает полностью исправные чипы, даже если на то нет технической необходимости. Но зачем они это делают? Ведь себестоимость у чипов одинаковая. Зачем тогда урезать чип, который можно продать дороже? А в случае Apple это обычно существенно дороже. Они что там, Робингуды, отнимают GPU ядра у богатых, чтобы мы потом сэкономили? Конечно, нет. Самые выгодные и самые щедрые предложения Apple, типа MacBook Neo — это не подарок. Это чёрная дыра, которая затягивает вас в воронку продаж.

Смотрите, чтобы произвести чипы, Apple вынужден играть в лотерею с самой природой. Но чтобы эти чипы продать, Apple уже приглашает вас поиграть в игру. Где они? Владельцы казино. И, поверьте, вы все в эту игру уже играли. Называется она ценовая лестница.

В чём суть? Apple обожают ступеньки и приглашают вас по ним поскакать. Вот, скажем, вы, как и многие задумались, MacBook за 600 баксов может взять? Поздравляю, вы в игре. Вы встали на первую ступеньку, 599 долларов. А дальше вы же не дурак, начнёте изучать. А что вы получите за эти деньги? Ага, всего 256 ГБ. Маловато. Нет TCH ID, это не очень удобно. Может доплатить ещё 100 баксов, и вы уже на второй ступеньке. А дальше вы думаете, 700 долларов, это уже немало, может доплатить ещё чуть-чуть и уже взять полноценный MacBook Air. Да, дорого, но зато всерьёз и надолго. И вот вы уже сравниваете Neo с MacBook Air. А если уж решились на Pro, то может не стоит брать версию с урезанным GPU. Разница всего 90 долларов.

Итак, шаг за шагом, пока у вас не кончится бюджет или у Apple закончатся ступеньки. Но что-то мне подсказывает, что вы сдадитесь первыми.

Заключение

Биннинг в этой игре — это всего лишь инструмент, который позволяет сделать ступеньки ровно той высоты, чтобы вам было удобно по ней подниматься. И напоследок главное. Я хотел сказать, что негодных процессоров на самом деле не существует. Есть чипы с разными характеристиками, разными профилями и разным поведением. Но урезанными они становятся не потому, что они не могут больше, а потому, что так было задумано.

Так что покупайте то, что вам нужно, а не то, что вам навязывают владельцы казино. И на этом на сегодня всё.

Что может объединять обычный смартфон и электрическую зубную щётку? А если добавить в этот перечень светодиодные лампы, ветряные турбины, солнечные батареи, тепловизоры и квантовые компьютеры? Ответ может показаться неожиданным: все эти устройства не существовали бы без редкоземельных элементов — металлов, названия которых большинство людей никогда не слышало. Самое интересное заключается в том, что вопреки своему наименованию, многие из них вовсе не являются редкими. Тем не менее, без этих элементов современный технологический мир попросту невозможен.

Что такое редкоземельные металлы

Редкоземельные металлы, которые также называют редкоземельными элементами или сокращённо РЗЭ, представляют собой группу из семнадцати элементов. Все они действительно являются металлами — уточнение, которое может показаться избыточным, но астрономы, для которых металлами считается всё тяжелее водорода и гелия, оценили бы такую точность.

В эту группу входят: лантан, церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий, эрбий, тулий, иттербий, лютеций, скандий и иттрий. Если среди этих названий вам знакомо хотя бы одно, то это, скорее всего, неодим — и то в контексте словосочетания «неодимовый магнит». Впрочем, забегая вперёд, в таких магнитах используется не только неодим.

Почему эти элементы объединены в одну группу

Группировка редкоземельных элементов основана не на их редкости, а на нескольких важных характеристиках. Во-первых, в различных химических реакциях они ведут себя очень похоже. Во-вторых, эти элементы обладают рядом уникальных свойств, причём речь идёт одновременно о магнитных, оптических и электрохимических характеристиках.

В-третьих, пятнадцать из семнадцати элементов относятся к так называемым лантаноидам. К лантаноидам не относятся только скандий и иттрий. Лантаноиды представляют собой полноценный отдельный ряд в таблице Менделеева, для которого характерно постепенное заполнение 4f-орбиталей электронами, что и обуславливает многие их свойства.

У атомов существуют электронные оболочки — области, где с наибольшей вероятностью находятся электроны. Каждая оболочка состоит из орбиталей — своеобразных дорожек, по которым движутся электроны. У лантаноидов как раз начинают заполняться четыре f-орбитали, что является редкостью среди остальных элементов таблицы Менделеева. Именно это и определяет их уникальное поведение.

Происхождение названия

Почему же элементы называют редкоземельными? На первый взгляд всё просто: редкие и в земле. Однако это не так. Термин имеет историческое происхождение. Дело в том, что «землями» раньше называли тугоплавкие, плохо растворимые в воде оксиды, такие как те, которые образуют эти металлы. Таким образом, слово «земельные» относится вовсе не к почве, а скорее к старой терминологии химиков.

Насколько редки редкоземельные металлы

Если эти элементы настолько важны и звучат как нечто ультимативно дефицитное, возникает логичный вопрос: насколько они на самом деле редкие? Ответ не так очевиден, как может показаться.

Название вроде бы намекает на редкость, но, как это часто бывает, действительность сложнее. Начнём с того, что в группе редкоземельных металлов целых семнадцать элементов, и они не могут встречаться в природе одинаково редко. Важно также понимать, что редкость — понятие относительное, всё зависит от того, с чем мы сравниваем.

Для масштаба: железо составляет около 5% земной коры — это очень много. Медь — всего 0,007%. Тем не менее, медь мы постоянно видим вокруг себя. А теперь внимание: всех редкоземельных металлов в земной коре в среднем около 1%, то есть формально их даже больше, чем меди.

Однако здесь есть несколько важных нюансов. Во-первых, речь идёт о семнадцати элементах, а не об одном. Если неодим, лантан или иттрий по распространённости недалеко ушли от меди, то, скажем, лютеций встречается уже гораздо реже. Во-вторых, и это главная загвоздка: редкоземельные металлы встречаются в очень малых концентрациях. Их нельзя просто выкопать, расплавить и получить слиток.

Чтобы добыть хотя бы небольшое количество редкоземельных элементов, приходится перерабатывать огромные объёмы породы, а затем ещё долго выделять нужный металл из сложных химических соединений. Всё это долго, дорого и не очень экологично.

По данным на 2024–2025 год, ежегодно в мире добывается около 330–350 тысяч тонн редкоземельных металлов. Для сравнения: меди добывается от 20 до 30 миллионов тонн. Разница очевидна.

Таким образом, несмотря на название, редкоземельные металлы не всегда редкие по количеству в земной коре. Они редки в доступности и удобстве добычи. Разумеется, часть из них действительно уникальна. Лютеций, например, встречается не сильно чаще серебра, а прометий и вовсе радиоактивен и почти не встречается в природе.

История использования редкоземельных элементов

Редкоземельные металлы очень трудно добывать, обрабатывать и выделять, поэтому неудивительно, что это очень молодая отрасль. Первые эксперименты и чистые образцы относятся к концу XVIII века. В XIX веке тема развивалась постепенно, но по-настоящему серьёзная история редкоземельных элементов начинается уже в XX веке.

Как и многое в прошлом столетии, резкий толчок в этой области дала Вторая мировая война. Редкоземельные металлы начали активно использовать в сплавах, радарах и других военных технологиях. Неотъемлемой частью современной жизни редкоземельные металлы стали во второй половине прошлого века.

Ни одна из технологий, упомянутых в начале материала, не могла бы существовать без редкоземельных металлов. Иногда теоретически можно найти замену, но чаще всего с заметными потерями по характеристикам.

Один из самых показательных примеров — неодимовые магниты. Несмотря на название, это не чистый неодим, а сплав с железом и бором. Созданы они были лишь в 1983 году, но быстро стали стандартом. Эти крошечные, но мощные магниты теперь везде: в жёстких дисках, наушниках, игрушках, электродвигателях, электрических зубных щётках.

Редкоземельные металлы долго были удобным техническим решением, но чем больше от них зависели технологии, тем больше нарастала зависимость целых государств. Сегодня редкоземельные элементы — это уже не просто ресурс, а настоящий геополитический инструмент влияния.

Геополитика редкоземельных элементов

Говоря о редкоземельных металлах, невозможно не упомянуть политику. Сами по себе элементы, конечно, аполитичны, но вот где, в каких объёмах и под чьим контролем они находятся — вопрос уже сугубо политический.

Редкоземельные элементы распределены по планете крайне неравномерно. Когда речь идёт о залежах, важно понимать: говорится не о том, сколько элементов вообще в земной коре, а о том, сколько реально найдено, изучено и может добываться.

По состоянию на 2024–2025 год около 60–70% всей мировой добычи редкоземельных элементов приходится на Китай. США обеспечивают примерно 10%, Австралия и Мьянма — до 10,8% соответственно. У Нигерии и Таиланда по 2–3%, а ещё несколько стран, включая Россию, обеспечивают по 1% или даже меньше.

Интересный момент: по оценкам Геологической службы США, Россия занимает второе место в мире по подтверждённым запасам редкоземельных элементов, но реальная добыча остаётся на низком уровне.

Таким образом, фактически есть один игрок — Китай. Именно он контролирует большую часть мирового производства и переработки редкоземельных элементов и активно этим пользуется.

Например, в 2024–2025 годах в ответ на торговые санкции США Китай ограничил экспорт нескольких ключевых редкоземельных элементов, включая самарий, тербий, диспрозий и лютеций. Однако речь не только о текущих новостях. Главное — это сама структура рынка. Один производитель задаёт правила игры для всех, а значит, любые сбои в цепочке поставок могут обернуться глобальными последствиями.

Применение редкоземельных металлов

Про неодимовые магниты уже говорилось выше. Они встречаются буквально везде и делают устройства легче, мощнее и эффективнее. Чтобы понять масштаб: неодим одинаково важен и для крошечных наушников вроде AirPods, и для 150-метровых башен ветрогенераторов. Неодим также используется в лазерах.

Но в списке редкоземельных элементов ещё шестнадцать позиций. Вот краткий перечень их применения:

Лантан, церий, самарий и тербий используются в различных катализаторах, включая автомобильные.

Празеодим, тербий, тулий, иттрий, лютеций вместе с гадолинием и гольмием применяются в сверхпроводниках.

Та же группа элементов, но уже вместе с тербием, гольмием и эрбием, необходима для производства лазеров.

Многие из этих металлов обладают уникальными магнитными свойствами, а часть нужна при производстве аккумуляторов, дисплеев, различных детекторов, медицинских приборов, ламп и источников энергии.

Радиоактивный прометий используется в некоторых типах лазеров, в ядерной энергетике и при создании радиоизотопных источников энергии.

Уникальные свойства элементов

Большинство редкоземельных металлов обладают в первую очередь полезными магнитными свойствами, как неодим. Но это далеко не всё.

Европий умеет излучать свет при определённом воздействии — явление, известное как флуоресценция. Благодаря этому европий используется в производстве флуоресцентных покрытий для дисплеев.

Тербий имеет уникальные оптические свойства. Да, это металл, который пригодился благодаря оптическим свойствам, что на первый взгляд может показаться странным. Тербий умеет усиливать электромагнитные волны определённой длины, благодаря чему используется в лазерах. Также на основе этого металла производят оптические усилители для волоконно-оптических систем.

Тербием легируют стекло для получения определённых свойств. Такие стёкла имеют высокую прозрачность в определённых диапазонах длин волн, что делает их подходящими для использования в различных оптических устройствах, таких как телескопы и микроскопы.

Тербий и диспрозий способны сохранять свои магнитные свойства при высоких температурах.

Церий умеет менять свои физико-химические свойства в зависимости от микроструктуры.

Тербий и гадолиний способны изменять свои цветовые излучающие свойства в зависимости от условий окружающей среды или характера воздействия, что позволяет использовать их в специальных индикаторах и датчиках.

Если обобщить, существует несколько ключевых направлений, где без редкоземельных элементов не обойтись: лазеры, магниты, сверхпроводники, катализаторы и аккумуляторы. Лазеры и сверхпроводники могут казаться далёкими от повседневной жизни, но без них не было бы, например, производства современных чипов. А магниты и батареи окружают нас буквально повсюду, а значит, и редкоземельные металлы тоже.

Можно ли заменить редкоземельные элементы

Первый ответ: нет. По крайней мере, если говорить о полноценной замене здесь и сейчас. В некоторых случаях альтернативы теоретически возможны, но они ведут к серьёзному ухудшению характеристик. Устройства становятся тяжелее, слабее и менее энергоэффективными, а в ряде технологий замены просто нет.

Однако исследования ведутся, так как все понимают, что зависимость от труднодобываемых ресурсов, которые в массе своей контролирует одна страна, — это не лучший сценарий. Учёные работают над заменителями неодима в магнитах, над лазерами без редкоземельных элементов, над новыми типами катализаторов и аккумуляторов.

Но на сегодняшний день почти все существующие альтернативы либо дороже, либо менее эффективны, либо сложнее в производстве. Судя по всему, в обозримом будущем редкоземельные металлы останутся критически важными.

Хватит ли запасов

По расчётам, существующих разведанных запасов в земной коре хватит примерно на 300 лет. Однако есть одна загвоздка: темпы добычи растут, а значит, реальный горизонт может оказаться вдвое, а то и втрое короче.

Существуют прогнозы, по которым запасов хватит всего на 100 лет — это уже проблемы недалёкого будущего, а возможно, и текущего столетия. Дефицит редкоземельных элементов — это не только экономическая угроза, но и риск замедления всего технологического прогресса.

Экологические последствия добычи

Любая добыча полезных ископаемых так или иначе влияет на окружающую среду, но в случае с редкоземельными элементами ситуация особенно острая. Глобально ущерб от добычи и переработки, конечно, меньше, чем, скажем, от нефти или угля, но только потому, что объёмы добычи этих традиционных ресурсов несоизмеримо выше.

А вот локально, конкретно в тех местах, где добываются редкоземельные металлы, ущерб природе весьма велик. Более того, экологические последствия могут быть катастрофическими.

Почему? Потому что сами по себе редкоземельные элементы в природе крайне рассеяны. Их не найдёшь в виде крупных руд или самородков. Они чаще всего содержатся в виде сложных соединений, из которых их нужно выделять агрессивной химией. Это означает кислоты, щёлочи, токсичные реагенты и огромное количество отходов.

Эти отходы крайне опасны. Они часто попадают в грунтовые воды, отравляют почву и подземные источники, а вместе с ними и всё живое рядом. Если рядом живут люди, у них резко возрастают риски хронических заболеваний, рака, нарушений дыхательной и иммунной систем.

Один из самых ярких примеров — китайский город Баотоу, мировой центр переработки редкоземельных металлов. Рядом с ним находится гигантское хвостохранилище — попросту токсическая свалка. Её площадь составляет около 11 квадратных километров. Чтобы обойти её по периметру, понадобится 2–3 часа. И это только одна такая свалка.

Проблемы с загрязнением окружающей среды характерны для многих видов полезных ископаемых. Но в случае с редкоземельными элементами интенсивность загрязнения на единицу добычи часто выше, а очистка сложнее и дороже.

Заключение

Редкоземельные металлы — это крайне важная часть современного мира. Да, большинство из них используется в отраслях, которых обычные люди никак не касаются. Однако достаточно буквально немного продлить виртуальную нить взаимосвязей, и окажется, что все мы уже давно невероятно зависим как минимум от части из этих семнадцати элементов.

Другие металлы из списка двигают фундаментальную науку, позволяют человечеству развиваться и двигаться в будущее. Редкоземельные элементы стали невидимым, но незаменимым фундаментом технологической цивилизации XXI века.

В конце марта — начале апреля Waymo сообщила, что число еженедельных поездок на роботакси достигло 500 тысяч — вдвое больше, чем год назад. Компания продолжает расширение в Сан-Франциско, Финиксе, Лос-Анджелесе и Остине. Параллельно Waymo анонсировала запуск нового рынка — Атланты — в этом году.

Долгое время автономные автомобили оставались «вечно будущей» технологией. Waymo сегодня это единственная компания, которая ведёт коммерческую эксплуатацию полностью беспилотного такси в нескольких крупных городах без водителя-оператора на борту. Конкуренты — Tesla с Cybercab и китайская Baidu Apollo — наращивают темп, однако по масштабу коммерческого развёртывания пока заметно отстают.

4 марта Apple без помпы и презентаций анонсировала MacBook Neo — самый доступный ноутбук в своей истории. Он работает на чипе A18 Pro — том самом, что стоит в iPhone 16 Pro — и стоит $599. За эти деньги: 8 ГБ оперативки, 256 ГБ памяти и до 16 часов автономной работы. Без подсветки клавиш, без MagSafe, зато с четырьмя яркими расцветками.

Для студентов цена и вовсе $499 — прямая угроза Chromebook и бюджетным Windows-ноутбукам. Обозреватели уже называют его «не дешёвым, а доступным» — качество сборки и материалы не уступают дорогим моделям Apple. Первые покупатели получили устройства сегодня, 11 марта.

27 февраля инженеры из UC Davis представили устройство, которое генерирует электричество ночью, используя температурную разницу между тёплой Землёй и ледяным космосом. Никаких батарей, никакого топлива — только двигатель Стирлинга, который превращает естественный перепад температур в механическую энергию.

Принцип простой: одна сторона двигателя связана с землёй (тёплая), другая направлена в космос через специальную радиационную панель (холодная). Космос имеет температуру около -270°C, и объекты на Земле естественно излучают тепло в его сторону через атмосферное окно в инфракрасном диапазоне. Эта разница температур в 10-15°C запускает поршень и генерирует до 400 милливатт на квадратный метр.

Год ночных испытаний показал: система работает лучше всего в регионах с низкой влажностью и ясным небом. Уже продемонстрирована работа небольшого вентилятора и подключение к электромотору для генерации тока. Команда подала патентную заявку и планирует масштабировать технологию для вентиляции теплиц и зданий в ночное время.

Возобновляемая энергия — это тренд нашего времени: солнечные панели, ветрогенераторы, геотермальные станции, энергия волн и приливов. Звучит прекрасно, но есть проблема. Всё это — про добычу энергии. А вот что делать с её хранением? Тут всё гораздо сложнее.

Литиевые аккумуляторы? Дорогие, крайне вредные для экологии, быстро изнашиваются, а лития на планете не так уж и много. Поэтому учёным пришлось искать альтернативы. И они нашли. Среди новых решений — приручение гравитации.

Простая, но впечатляющая идея, которая может перевернуть подход к хранению энергии.

Но как гравитация может помочь накапливать электричество? Как устроены такие технологии и есть ли реальные примеры их применения? Что вообще такое гравитационная батарея?

Зачем нужны накопители энергии

Давайте начнём с самой базы. Зачем вообще хранить энергию? Если речь об аккумуляторе телефона или пальчиковой батарейке, то всё очевидно — для питания автономных устройств.

А зачем хранить энергию в промышленных масштабах?

Простой пример: представьте себе автономный город, энергосистема которого полностью построена на возобновляемых источниках электричества — типа ветряков или солнечных панелей.

Теперь представьте очень солнечный и ветреный день. Энергии производится столько, что город не способен сразу её потребить, поэтому лишняя энергия просто «сгорает». А завтра, наоборот, наступает полярная ночь и полный штиль. Ветряк совсем не крутится, а на панели не попадает ни лучика солнца. И весь город остался без электричества.

Так вот, гравитационные аккумуляторы как раз решают эту проблему. Они позволяют сохранять излишки энергии, чтобы воспользоваться ей в будущем.

Существующие решения

Окей, понятно, энергетическим компаниям обязательно нужно как-то хранить энергию. Но как они это делают сейчас?

Обычно для этого строят очень дорогостоящие и очень неэкологичные классические литиевые батареи. Типа таких, которые мы видим в повседневной жизни, но в сотни раз больше.

А ещё для этих целей часто используют целые озёра. Избытком энергии закачивают воду вверх, а при её нехватке позволяют ей сливаться вниз, вращая турбины генераторов. Это называется ГАЭС — гидроаккумулирующая электростанция.

Но что делать, если подходящих озёр рядом нет?

Принцип работы гравитационных батарей

Итак, у нас есть лишняя энергия. Что мы можем с ней сделать?

Учёные предложили естественный способ хранить излишки: гравитационный. Можно потратить энергию на то, чтобы просто поднять что-нибудь вверх. А когда надо — позволять опускаться, в процессе чего получать эту энергию обратно. Тут можно даже никакие турбины не крутить и никаких сложных конструкций не выдумывать.

Когда груз поднимается, он накапливает так называемую потенциальную энергию. Это как если бы вы натянули рогатку: энергия есть, но она ждёт момента, чтобы высвободиться.

А когда она снова нужна, мы отпускаем подвешенный блок. Он начинает опускаться вниз, его движение вращает генераторы, а те вырабатывают электричество.

По сути, это такой конвертер энергии в потенциальную и обратно. Согласитесь, звучит несложно и очень элегантно. А это вообще осуществимо?

Прототип из Lego

Вы, возможно, удивитесь, но да. Несмотря на простоту, этот подход реально работает.

Гравитационный генератор, работающий по схожему принципу, можно собрать даже из Lego. С помощью несложного механизма из конструктора и бутылки воды в качестве груза можно получить вполне рабочий прототип устройства.

Даже такой маленький приборчик может обеспечить как минимум пять минут освещения. А ведь это просто Lego с привязанной бутылкой.

Но при этом принцип работы такой же, как у настоящей гравитационной батареи. Единственное концептуальное отличие заключается в источнике изначальной энергии. Здесь это человек, а в случае с настоящей батареей — ветряк или солнечная панель.

Но ведь то, что это работает в игрушке, ещё не доказывает, что принцип можно применять в индустриальных масштабах. Есть ли где-то в мире подобные установки или это просто проект на бумаге?

Гравитационная батарея в Китае

Уже сегодня построено несколько настоящих гравитационных батарей. Самый показательный пример — крупная накопительная установка в провинции Цзянсу в Китае.

Проект реализован швейцарской компанией Energy Vault. Станция получила название EVx и на данный момент она является первым в мире коммерческим гравитационным аккумулятором.

Как работает EVx

Всё просто: система поднимает и опускает бетонные блоки. Всё как в установке из Lego — при подъёме блоков энергия накапливается, а при опускании высвобождается. Только масштаб побольше. Вес одного такого блока составляет примерно 24 тонны, а поднимаются они на высоту порядка 100 метров.

Станция способна накапливать до 100 мегаватт-часов энергии. Много ли это? Скажем, что этой ёмкости хватит для зарядки нескольких миллионов смартфонов.

Окей, понятно, а что с эффективностью? КПД у такой установки составляет более 80% по состоянию на 2026 год. Да, четыре пятых энергии, затраченной на подъём блока, возвращается обратно. Конечно, хотелось бы все 100%, но, согласитесь, это уже неплохо для такой простой технологии.

Преимущества системы

Почему это круто?

Станция очень простая. Никаких сложных химических реакций, только бетон и сталь. Её можно построить практически где угодно — хоть в пустыне, хоть на Северном полюсе. Плюс она расширяемая. Хотите больше энергии? Просто увеличьте высоту башни или добавьте блоки по бокам, увеличив станцию в ширину или длину.

Одно из главных достоинств — она довольно безопасная. Бетонный блок не загорится и не взорвётся ни при каких условиях. Разве что он может упасть кому-то на голову, но система спроектирована с учётом всех мер безопасности.

Недостатки и критика

Но не всё так гладко, есть и скептики. Многие считают, что выгода от таких аккумуляторов спорная. И их претензии довольно понятны.

Во-первых, большая часть энергии уходит на изготовление самого бетона и стали. Во-вторых, крановые системы могут быть довольно сложными в обслуживании.

Ну и главное. Одна из задач таких аккумуляторов — забота об окружающей среде. По факту экологическая польза может нивелироваться выбросами, связанными с производством материалов.

Однако, согласитесь, несмотря на эти недостатки, проект всё равно, как минимум, очень интересный.

Текущее состояние проекта

По состоянию на февраль 2026 года проект EVx в Рудонге демонстрирует впечатляющий прогресс.

Успешный запуск. Система мощностью 25 МВт/100 МВт·ч была успешно протестирована и введена в эксплуатацию в мае 2024 года. Полное подключение к государственной энергосети произошло в декабре 2023 года, после чего начался этап коммерческой эксплуатации.

Расширение в Китае. За последние 12 месяцев компания China Tianying объявила о восьми дополнительных проектах EVx в нескольких провинциях Китая общей ёмкостью более 3,7 гигаватт-часов. Три из них уже находятся в стадии строительства.

Продление лицензионного соглашения. В 2024 году Energy Vault продлила своё лицензионное соглашение с Atlas Renewable с 7,5 до 15 лет, что отражает ключевую роль, которую технология гравитационного хранения энергии призвана играть в энергетическом переходе Китая.

Новые проекты. В сентябре 2025 года было объявлено о строительстве дополнительной системы хранения энергии ёмкостью 100 МВт·ч в округе Хуайлай, провинция Хэбэй. Система EVx также включена в перечень проектов, запланированных Национальным энергетическим управлением Китая.

Расчётный срок службы. Проект рассчитан на 35 лет эксплуатации, что значительно превышает срок службы литий-ионных батарей (обычно 10–15 лет).

Итак, такая установка уже стоит в Китае и вполне себе работает. А есть ли подобные проекты в других странах?

Шахты и вагонетки: альтернативные подходы

Проект UGES: использование заброшенных шахт

Учёные из исследовательского института IIASA (The International Institute for Applied Systems Analysis) в Австрии предлагают другой концепт гравитационных батарей — проект UGES (Underground Gravity Energy Storage).

Интересно, что их подход подразумевает минимум строительства: не возводить башни и здания для подъёма грузов, а, наоборот, пойти вниз, под землю. И использовать для этого они предлагают заброшенные шахты.

Они есть почти во всех странах. Причём, что интересно: на сегодняшний день заброшенных шахт на планете больше, чем активных.

Поэтому всё, что нужно — построить подъёмник и систему грузов.

Представляя эту идею, исследователи сделали акцент на том, что это не только позволит накапливать энергию, но и поддержит населённые пункты, ранее зависевшие от шахт. Мол, в бывших шахтёрских городках уже есть вся нужная инфраструктура и рабочие руки, нет только самой работы. И проект UGES решает эту проблему.

По оценкам исследователей, мировой потенциал хранения энергии в заброшенных шахтах может составлять от 7 до 70 тераватт-часов.

Большинство установок можно будет разместить в странах, где уже имеется большое количество подходящих шахт, таких как Китай, Индия, Россия и США.

Но это пока остаётся только идеей, а есть ли уже реализованные проекты, работающие на гравитационной энергии?

ARES: вагонетка на рельсах

Самое простое решение, предложенное в 2015 году, — обычная вагонетка. Её разработали в Калифорнии и назвали ARES (Advanced Rail Energy Storage).

Принцип работы простой. Когда есть лишняя энергия, вагонетку затягивают на вершину холма, она потом скатывается вниз, возвращая часть энергии обратно.

Система уже показала свою эффективность с коэффициентом полезного действия 86%. Вагонетка весит 5,6 тонны, а длина её рельсовой трассы составляет 380 метров. Построить подобную установку рядом с ветряной электростанцией может практически каждый. Более того, это обходится относительно недорого.

В планах у компании была постройка в Неваде системы с объёмом запасаемой энергии 12,5 мегаватт-часов. Однако чтобы накопить столько энергии, потребуется железная дорога длиной 8 километров. Причём использовать существующие пути для таких вагонеток не выйдет — ведь их занимают реальные поезда. То есть инфраструктуру надо строить отдельно.

Для примера, общая мощность хранения энергии в Китае в 2021 году составила 43,44 гигаватт-часа. И чтобы хранить такие объёмы, пришлось бы построить рельсовую сеть длиной 1320 километров. Это два расстояния от Москвы до Санкт-Петербурга! Поэтому целесообразность такого подхода вызывает серьёзные сомнения.

Заключение

Хоть «гравитационная батарея» и звучит как что-то из научной фантастики, на деле это оказалось довольно простым и понятным механизмом хранения энергии.

Энергетические накопители, такие как уже построенные в Китае, планируют создавать и в других странах. Эта технология выглядит многообещающе и может существенно улучшить энергоснабжение в отдельных частях планеты.

По состоянию на февраль 2026 года технология гравитационного хранения энергии перешла от экспериментальной стадии к коммерческому применению. Успешная эксплуатация системы EVx в Рудонге доказала жизнеспособность концепции, а расширение проектов в Китае и интерес других стран свидетельствуют о растущем признании этой технологии.

Вполне вероятно, что в ближайшем будущем мы увидим реализацию проектов гравитационных аккумуляторов по всему миру. Эта технология может стать важным дополнением к существующим методам хранения энергии, особенно в регионах, где географические условия не позволяют строить гидроаккумулирующие электростанции, а экологические соображения ограничивают использование литий-ионных батарей.

Другие технологии накопления

Кстати, ещё один способ «складировать» энергию — это хранилища на сжатом воздухе. И его уже тоже используют в Китае. Одно такое хранилище уже сегодня обеспечивает электричеством столицу страны, Пекин.

А к 2030 году в Поднебесной так собираются содержать до 25% своей «лишней» энергии. Если коротко, то избытком энергии воздух сжимают, а при нехватке — позволяют расширяться.

Перспективы развития

Гравитационные батареи представляют собой перспективное направление в области хранения возобновляемой энергии. Их главные преимущества — простота конструкции, долгий срок службы, отсутствие деградации накопительной среды и минимальное воздействие на окружающую среду по сравнению с химическими батареями.

Однако технология всё ещё находится на ранних стадиях коммерциализации. Основные вызовы включают высокие первоначальные капитальные затраты на строительство, необходимость больших площадей и ограничения по масштабированию для очень больших объёмов хранения.

Тем не менее успешный опыт Китая показывает, что при правильном подходе и поддержке государства гравитационные аккумуляторы могут стать важной частью энергетической инфраструктуры будущего, помогая человечеству перейти к устойчивой энергетике на основе возобновляемых источников.

Время покажет, сможет ли эта технология конкурировать с традиционными методами хранения энергии в глобальном масштабе. Но уже сейчас ясно одно: идея использовать гравитацию для накопления электричества перестала быть просто концепцией на бумаге и превратилась в работающую реальность.

В начале февраля китайский инсайдер Instant Digital выложил детальные спецификации iPhone Fold — самый крупный слив за всю историю несуществующего устройства. Apple ещё не подтвердила релиз, но утечки настолько подробные, что сомнений почти нет: складной iPhone выйдет осенью 2026 года вместе с iPhone 18 Pro.

Тридцать лет назад весь интернет занимал всего 2,5 терабайта — такой объём сегодня легко помещается на обычный внешний жёсткий диск. Но мир изменился. По данным на 2024 год, глобальный интернет-трафик достиг 521,9 экзабайта в месяц, а прогнозы указывают на продолжение экспоненциального роста.

Для понимания масштаба: один экзабайт равен 1 048 576 терабайтам. За три десятилетия объём данных вырос примерно в 167 миллионов раз. И здесь возникает фундаментальный вопрос: где и как хранить всё это?

Современные технологии хранения — жёсткие диски, твердотельные накопители, магнитные ленты и оптические диски — все имеют ограниченный срок службы. Жёсткие диски служат 5-10 лет, твердотельные накопители — примерно столько же, Blu-ray диски — до 15 лет, магнитные ленты — около 30 лет. Для личного использования этого достаточно, но для промышленного хранения больших объёмов информации такие сроки создают серьёзные проблемы.

Постоянная миграция данных, создание резервных копий — всё это требует дополнительных затрат и, главное, создаёт риск потери информации. С развитием генеративных моделей искусственного интеллекта темпы роста данных будут только ускоряться.

Именно здесь на сцену выходит технология 5D-кристаллов — радикальное решение, способное сохранять огромные объёмы критически важной информации практически навечно.

Что такое 5D-кристаллы

Название «5D» часто вводит в заблуждение — речь идёт не об экзотических высших измерениях или путешествиях во времени. Технология использует три пространственных координаты и два дополнительных оптических параметра для кодирования данных.

По сути, 5D-кристалл представляет собой прозрачный стеклянный диск из кварцевого стекла, на который данные записываются с помощью фемтосекундного лазера. Технологию иногда называют «Superman memory crystal» — в честь кристаллов памяти из фильма «Супермен» 1978 года, где подобные устройства хранили версию искусственного интеллекта Джор-Эла.

Возможности впечатляют: на один диск диаметром 12 сантиметров — размером со стандартный CD или DVD — можно записать до 360 терабайт информации. Это примерно 72 миллиона фотографий в высоком разрешении или тысячи часов видео в формате 4K.

Расчётный срок хранения информации составляет 13,8 миллиарда лет при нормальных условиях — примерно равен возрасту Вселенной. В масштабах нашей планеты — это практически вечность.

При этом носитель исключительно надёжен. Он выдерживает температуры до 1000°C, космическую радиацию, электромагнитные помехи и физическое разрушение. Один из таких дисков Илон Маск уже отправил в космос на Tesla Roadster к Марсу.

Как работает технология 5D-кристала?

В обычных CD или DVD информация хранится на поверхности в двух измерениях. В 5D-технологии всё устроено гораздо сложнее и элегантнее.

Здесь задействуются пять параметров: три пространственных координаты, показывающие расположение точки внутри стекла, и два оптических параметра — угол наклона наноструктуры и степень её влияния на свет. Это называется двойным лучепреломлением, или бирефрингенцией — способностью по-разному преломлять свет в зависимости от направления его распространения.

Как работает фемтосекундный лазер?

В основе записи лежит фемтосекундный лазер — устройство, излучающее ультракороткие световые импульсы длительностью всего одну квадриллионную долю секунды (0,000000000000001 секунды). В одной секунде столько же фемтосекунд, сколько секунд в 32 миллионах лет.

Интересно, что эта технология пришла из офтальмологии — с её помощью проводят лазерную коррекцию зрения, практически не вызывая ожогов и побочных эффектов. Фемтосекундный лазер позволяет работать даже с очень тонкой роговицей.

Обычные лазеры используют импульсы длительностью в наносекунды или пикосекунды. У них значительно больше тепловое воздействие, меньшая точность и могут возникать неровности. Фемтосекундный лазер формирует в кристалле кварца крошечные структуры — наноструктуры — на нескольких слоях по глубине.

Лазер не режет стекло, а изменяет его структуру изнутри. Он словно на мгновение расплавляет точку внутри стекла и создаёт в ней упорядоченную сетку. Эти наноструктуры влияют на прохождение света, изменяя его поляризацию и фазу. Благодаря этому при считывании можно точно определить, какие данные были записаны.

Проблема скорости записи 5D-кристала

За счёт использования нескольких слоёв на один носитель можно записать сотни терабайт. Но есть существенный недостаток — скорость.

Создание точек, изменяющих оптические характеристики кристалла, требует точной фокусировки и записи в пяти измерениях. Это требует многократного повторения лазерных импульсов и размеренного пошагового сканирования по объёму материала.

Скорость записи составляет около 230 килобайт в секунду. Это означает, что запись одного терабайта данных займёт примерно 54 дня. Но зато — один раз и почти навечно.

Учёные активно работают над повышением скорости. Например, разрабатывают системы параллельной записи несколькими лазерами — десятками или сотнями одновременно. По планам компании SPhotonix, в течение трёх-четырёх лет скорость чтения и записи может достичь 500 мегабайт в секунду.

Считывание данных с 5D-носителя

Чтение данных с 5D-кристаллов происходит совершенно иначе, чем на обычных дисках. Здесь нет движущихся частей, диск не вращается. Всё основано на том, как крошечные структуры внутри стеклянного кристалла влияют на проходящий через них свет.

Когда свет — обычно лазер или другой когерентный источник — направляется на диск, он проходит сквозь множество слоёв наноструктур. Каждая из них немного искажает луч по-своему. Когда свет проходит через такую точку, он преломляется и поворачивается под определённым углом, создавая уникальный «отпечаток», который можно зафиксировать.

Для считывания используется оптический микроскоп, поляризационные фильтры и высокочувствительная камера. Система сканирует стекло слой за слоем, фиксируя, как именно изменяется свет в каждой точке. Затем эти изменения расшифровываются и восстанавливаются исходные нули и единицы, превращаясь обратно в цифровую информацию — текст, изображение, видео или архив.

Важно, что такой способ чтения не повреждает носитель. Он полностью бесконтактный: лазер просто проходит через стекло, а камера наблюдает за светом. Диск фактически не изнашивается. В отличие от традиционных носителей, которые со временем теряют магнитные или электронные свойства, стекло остаётся стабильным — и свет, проходящий через него, будет считываться точно так же даже спустя века.

Правда, со скоростью чтения ситуация пока сложная. Современные прототипы показывают скорость записи около 4 мегабайт в секунду и чтения — около 30 мегабайт в секунду. Это ставит 5D-стекло в категорию «глубокого архива» — для данных, к которым редко обращаются, но которые никогда не должны быть потеряны.

Ведутся работы по созданию системы автоматической поляризационной визуализации и более мощных алгоритмов декодирования, что должно значительно повысить скорость считывания.

От концепции к реальности

Пока что технология выглядит скорее концепцией, чем массовым продуктом. На бумаге всё впечатляет: 360 терабайт данных, миллиарды лет хранения. Но на практике до недавнего времени записывали лишь текстовые файлы объёмом несколько гигабайт.

Почему такой разрыв между мечтой и реальностью? Физика уже работает — учёные научились записывать и считывать информацию, буквально «выпекая» её фемтосекундным лазером внутри куска стекла. Но инженерия отстаёт. Скорость записи и чтения пока слишком низкая для реального массового использования.

Чтобы начать использовать такие носители, нужен весьма специфический набор оборудования: фемтосекундный лазер, сложная оптическая система для точной фокусировки, высокоточные микроскопы для считывания. А ещё несколько специалистов с докторскими степенями.

Всё это делает технологию дорогой и малодоступной. Малый бизнес не купит установку за сотни тысяч долларов ради хранения нескольких гигабайт.

Отсутствие стандартов работы с 5D-носителями

Есть и другая проблема: отсутствие общепринятых протоколов, файловых систем и интерфейсов. Если записать на кристалл что-то важное, нет гарантии, что даже через 100 лет кто-то сможет это прочитать. Не говоря уже о миллиардах лет.

Поэтому многие проекты создают визуальные ключи — что-то вроде инструкций, как на Розеттском камне, чтобы будущие цивилизации поняли, как расшифровывать данные.

Интеграция с современными системами — ещё один вызов. 5D-память не подключается к компьютеру по USB. У неё нет привычной файловой структуры, метаданных, и нет способа быстро «прыгать» по файлам. Даже чтобы прочитать одну строку текста, нужно пройти целую процедуру считывания через оптический микроскоп.

Зато у технологии есть своя, очень чёткая ниша — вечное архивное хранение. Там, где важна не скорость, а долговечность. Национальные архивы, библиотеки, которым нужно сохранить культурное наследие, музеи, научные институты, генетические базы данных.

Для таких задач 5D-кристаллы — просто находка. Их не нужно часто переписывать. Они не боятся воды, огня, радиации, времени. Их можно закопать в скале и быть уверенным, что через тысячу лет они всё ещё будут читаемы.

История развития технологии 

Над технологией вечной памяти работают уже больше десяти лет. Пионером стала команда профессора Петра Казанского из Центра оптоэлектроники Университета Саутгемптона. Первые опыты они провели в 2013 году, тогда удалось записать всего 300 килобайт текста. Но дальше было интереснее.

В 2015 году на кристалл нанесли тексты Всеобщей декларации прав человека, «Оптики» Ньютона и Библии короля Якова. В 2018 году — трилогию Айзека Азимова «Основание». Один из этих дисков подарили Илону Маску, и он отправил его в космос на своей Tesla Roadster.

В 2024 году на 5D-кристалл записали полный геном человека — трёхмиллиардную последовательность ДНК на кристалле размером с монету. Диск даже получил гравировку визуального ключа для будущих расшифровщиков. Сейчас этот «генетический диск» хранится в австрийском архиве «Память человечества».

«Герои» на 5D-диске

Один из самых ярких проектов реализовали в июле 2024 года. Магазин GOG и стартап SPhotonix записали культовую игру Heroes of Might and Magic III: Complete на 5D-диск. Это стало частью программы GOG по сохранению классических игр.

Диск может храниться миллиарды лет, выдерживает температуры до 1000°C, космическую радиацию и удар молота массой 10 тонн. Получается, что «Герои» теперь действительно вечны.

Проект стал частью инициативы по сохранению цифрового культурного наследия. Ведь видеоигры — это тоже часть нашей истории, особенно такие культовые, как Heroes of Might and Magic III.

Коммерциализация технологии

В 2024 году в Великобритании был создан стартап SPhotonix для коммерциализации технологии 5D-оптического хранения данных. Компания недавно получила многомиллионное финансирование для перехода от лабораторных прототипов к пилотным системам, предназначенным для реальных центров обработки данных.

SPhotonix уже запустил сервис архивного хранения данных, предлагая как корпоративным, так и частным клиентам возможность воспользоваться этой технологией. Можно заказать запись данных объёмом до 1 терабайта на кварцевое стекло с последующим хранением в швейцарском хранилище или безопасной доставкой.

Компания нацелена на архивные сценарии использования: научные данные, культурные записи, юридические архивы, исторические наборы данных — информацию, которая должна пережить оборудование, использованное для её создания.

Философский вопрос

И наконец, важный вопрос: что именно мы хотим оставить после себя? 5D-хранение — это не только и не столько про гигабайты и терабайты. Это про будущее. Про то, что мы как цивилизация хотим рассказать потомкам.

Кто будет выбирать, что достойно вечного хранения: геном человека или мем с котиком? Игры, книги, научные статьи — всё это претенденты на то, чтобы остаться навечно. Но сможет ли кто-то в будущем расшифровать наш язык? Поймёт ли, что такое Heroes of Might and Magic III?

5D-хранение — это капсула времени для всего человечества. Технология уже работает. Но чтобы она стала частью нашей повседневной жизни, ей ещё предстоит пройти путь от лаборатории до массового производства. А пока что… может, пора подумать, что вы хотели бы сохранить на миллиарды лет?

 

В эпоху, когда глобальный спрос на энергию растет экспоненциально, термоядерный синтез предстает как потенциальный прорыв, способный перевернуть мировую энергетику. Это не абстрактная теория, а реальный проект, где 35 стран объединяют силы для создания источника чистой и практически неисчерпаемой энергии. ITER — это грандиозный экспериментальный реактор, расположенный в Кадараше, Франция, где ученые стремятся воспроизвести процессы, питающие звезды, чтобы решить одну из главных проблем человечества — энергетический дефицит.

Источник бесконечной энергии — мечта? Что, если сказать, что главная проблема человечества — растущая жажда энергии — может быть решена? В XX веке казалось, что ответ найден — ядерная энергия. Но что-то пошло не так. Сильно не так. Чернобыль, Фукусима, проблема ядерных отходов и огромная стоимость — всё это стало непреодолимым барьером. И вот мы в XXI веке, а значительная часть (более 75%) мира всё ещё живёт на энергии, получаемой дедовским методом — сжиганием угля, газа и нефти.

А проблема только нарастает. Потребление энергии в мировых масштабах за последние 30 лет выросло на 50%, и этот рост не останавливается. По данным Международного энергетического агентства (IEA) на ноябрь 2025 года, глобальный спрос на энергию в 2024 году увеличился на 2,2%, что значительно превышает среднегодовой показатель 1,3% за период 2013–2023 годов.

Согласно отчету Global Energy Review 2025, опубликованному 24 марта 2025 года, рост спроса на энергию в 2024 году был быстрее среднего, с увеличением потребления электричества в зданиях на более чем 600 ТВт·ч (5%), что составляет почти 60% от общего роста потребления электричества. Прогнозы экологов становятся всё мрачнее, глобальное потепление из теории превращается в нашу повседневную реальность. Нам нужна энергетическая революция. Прямо сейчас.

Надежда в термоядерном синтезе

НО! Надежда есть. И имя ей — термоядерный синтез. Решение, которое буквально копирует энергию звезд. Почему? Потому что оно позволяет нам взять практически неисчерпаемое топливо прямо из морской воды, разогреть его до температуры в 10 раз горячее солнечного ядра — каких-то 150 миллионов градусов Цельсия — и получить чистую, дешёвую энергию. Без ядерных отходов, без риска цепной реакции и глобальной катастрофы.

 

Звучит как фантастика, но это проект, над которым уже сегодня работают 35 стран. Его название — ITER, что с латыни переводится как «Путь».

Так давайте вместе пройдём по этому ПУТИ и выясним, ведёт ли он в светлое будущее или упирается в очередную непробиваемую стену.

Современные проблемы энергетики

Но погодите, давайте сначала разберемся в деталях: почему же существующие источники энергии — это тупик?

Начнем с атомной энергетики. Несмотря на разговоры о ее «ренессансе» и о том, что нам стоит заново рассмотреть этот вариант, ведь более подходящего варианта уйти от ископаемых источников пока нет.

Общество так и не оправилось от крупных аварий прошлого, и вопросы безопасности остаются главным аргументом «против».

Это приводит к тому, что целые страны отказываются от АЭС. Яркий пример — Германия, которая 16 апреля 2023 года остановила свои последние три реактора, завершив процесс, начатый еще в 2001 году. По состоянию на ноябрь 2025 года, Германия продолжает полагаться на возобновляемые источники и импорт энергии, без планов на возврат к ядерной генерации, как подтверждают отчеты Clean Energy Wire и Base.bund.de. Кроме того, атомные станции — это не только дорого в постройке, но и невероятно дорого в выводе из эксплуатации, а проблема захоронения радиоактивных отходов так и не нашла универсального решения.

Хорошо, а что насчет «зеленых» альтернатив? Солнечная, ветровая, гидроэнергетика… Безусловно, они вносят огромный вклад и помогают снизить зависимость от ископаемого топлива. Но и у них есть фундаментальные недостатки. Главный — нестабильность. Солнце не светит ночью, ветер не дует постоянно. Это требует гигантских систем хранения энергии — аккумуляторов, производство которых само по себе не слишком экологично. Более того, для обеспечения энергией целых стран требуются огромные площади под солнечные панели и ветряки, что создает проблемы для экосистем и сельского хозяйства.

Да, эти технологии поддерживают нас сейчас, но в долгосрочной перспективе они вряд ли смогут в полной мере удовлетворить постоянно растущий мировой спрос на энергию. Нам нужно нечто более мощное, стабильное и безопасное. Именно здесь на сцену и выходит управляемый термоядерный синтез.

Как это работает термоядерный синтез

Кстати, важно не путать это с той ядерной энергией, которая используется на АЭС. Если на АЭС тяжелые ядра урана расщепляют на более легкие, то в термоядерном синтезе, все наоборот — легкие ядра водорода сливаются в более тяжелые. Это два совершенно разных процесса — разделение и слияние.

Термоядерный синтез, это что-то сродни тому что вы бросаете ментос в кока-колу — бросаете конфету — и внезапно начинается бурное выделение энергии. Только в реальности с газировкой это не реакция, а просто выход уже растворенного газа. В случае синтеза всё куда серьёзнее: мы «бросаем» друг в друга изотопы водорода — дейтерий (2H) и тритий (3H) — и образуется ядро гелия (4He) и нейтрон. Этот процесс сопровождается потерей массы. И это высвобождает энергию! Много энергии!

Но откуда она взялась? Тут пригодится формула Эйнштейна 𝐸= 𝑚𝑐². В этом уравнении c — скорость света, величина постоянная, и ничего сделать с ней мы не можем. А вот m — масса, тут мы можем что-нибудь и придумать. Ведь как раз эта масса и преобразуется в энергию — E.

Правда повлиять на эту m в формуле, то есть столкнуть два ядра, это уже совершенно другая задачка. Причем не простая. Для этого нужно соблюсти ряд условий:

• Достичь высокой температуры (в миллионы градусов Цельсия)
• И обеспечить очень высокое давление

И так уж работают законы физики, что соблюдаются эти условия, когда атомы превращаются в плазму — особое состояние вещества (иногда его называют четвертым), при котором электроны оторваны от ядер.

В плазме ядра движутся очень быстро и могут столкнуться друг с другом. А когда они сталкиваются, то два маленьких ядра сливаются в одно побольше, но чуток лишней энергии еще остается — и она то и преобразуется в энергию.

Но, несмотря на все сложности, мечта об управляемом термоядерном синтезе крайне привлекательна. Ведь эта технология обещает стать решением, которое гораздо совершеннее любых альтернатив:

• Она экологична. Нет углеродного следа. Из побочных продуктов — лишь безвредный гелий.
• Топливо практически бесконечно. Его можно добывать из обычной воды.
• Это безопасно. Никакой цепной реакции, как в атомных реакторах, и нет долгоживущих радиоактивных отходов.
• Именно совокупность этих невероятных преимуществ и породила мечту — создать “последний” источник энергии для человечества.

К слову, мы уже рассказывали о процессах термоядерного синтеза, которые происходят в Солнце. И по своей сути, нам всего то и нужно, что создать маленькое подобие Солнца у нас — на Земле.

Но постойте… Человечество ведь уже пыталось это сделать. Ответ на этот вопрос еще в 50-х дал академик Сахаров, создав водородную бомбу. Это и был неконтролируемый термоядерный синтез, оружие в тысячи раз мощнее того, что разрушила Хиросиму.

Самое страшное, что когда-либо создавал человек. А теперь мы хотим взять эту разрушительную силу и заставить ее работать на нас? Управлять Солнцем? Разве это вообще возможно?

Как токамак удерживает плазму?

Да, возможно! Но дьявол, как всегда, в деталях. Как раз над этой задачей — “приручить” энергию — ученые бьются еще с середины прошлого века. И это оказалось невероятно сложной задачей. Управляемого термоядерного синтеза можно достичь многими способами, и, к сожалению, магического решения — единственно верного — до сих пор НЕТ.

На сегодняшний день есть два доминирующих подхода:

• “Сжать и взорвать” — по-научному это инерциальное удержание плазмы. Суть в том, чтобы взять крошечную капсулу с топливом и со всех сторон одновременно ударить по ней мощнейшими лазерами. От этого резкого сжатия в центре этой капсулы происходит маленький термоядерный взрыв.
• “Поймать в ловушку” — это магнитное удержание плазмы. Здесь горячую плазму, загоняют в невидимую клетку из сверхмощных магнитных полей, не давая ей коснуться стенок реактора и остыть.

Есть и другие способы — гибридные (Комбинируют термоядерный синтез с ядерным делением) или просто новые подходы (высоковольтные электрические поля, Протон-борный синтез).

Жалко только метод Отто Октавиуса остался только на экране. А то было бы круто посмотреть на множество ученых, которые удерживают плазму с щупальцами на теле.

Но нас сегодня интересует лишь один конкретный метод — магнитный. Он является одним из самых первых и до сих пор одним из самых перспективных.

И назвали его очень по-научному — ТОроидальная КАмера с МАгнитными Катушками, или ТОКАМАК. Его изобрели довольно давно — в 1950-х годах в СССР.

И кстати, поскольку это аббревиатура на русском, и она довольно сильно закрепилась в научном сообществе, то сейчас это слово везде пишут транслитом — TOKAMAK, прямо как SPUTNIK. Вот, даже советские документалки и марки делали про ТОКАМАК.

Так что же это такое? Токамак внешне напоминает бублик или пончик; геометрически именно это и называется тором вокруг которого расположена сложная система магнитов и охлаждающих устройств. В центре этой конструкции находится тороидальная вакуумная камера, из которой откачан воздух для создания почти идеального вакуума.

Эта камера заполняется смесью дейтерия и трития, являющейся топливом для термоядерной реакции. И по итогу внутри этой камеры образуется и удерживается плазма.

Роль дирижера в работе токамака играет магнитная система, состоящая из тороидальных катушек, полоидальных обмоток и центрального соленоида:

• Тороидальные катушки создают продольное магнитное поле вдоль окружности вакуумной камеры, удерживая плазму от расширения наружу.
• Полоидальные обмотки контролируют форму и положение плазмы, не позволяя ей касаться стенок камеры.
• Центральный соленоид генерирует электрический ток внутри самой плазмы, который необходим для дополнительного удержания и нагрева.

Плазма, удерживаемая внутри вакуумной камеры, поддерживается в стабильном состоянии за счёт сочетания магнитных полей от катушек и обмоток. Электрический ток, генерируемый центральным соленоидом и проходящий через саму плазму, нагревает её до экстремально высоких температур и способствует её удержанию.

Но помимо самого удержания, когда через плазму протекает электрический ток, то он ее нагревает (подобно тому как нагревается провод когда мы на него даем напряжение). Когда температура плазмы достигает около 150 миллионов градусов Цельсия, происходит термоядерный синтез: ядра дейтерия и трития начинают сливаться, образуя ядра гелия и высвобождая огромное количество энергии.

Вот примерно так и работает ТОКАМАК. И совсем не сложно, неправда ли? На самом деле, всё безумно сложно. Настолько, что даже в разгар Холодной войны стало очевидно: в одиночку ни одна, даже самая могущественная страна, с такой задачей не справится.

Нужны были немыслимое количество ресурсов и лучшие умы всей планеты. Именно с этого осознания и началась история самого амбициозного научного проекта в истории человечества.

История проекта ITER

Первые шаги к его воплощению были сделаны, когда Михаил Горбачев и Рональд Рейган встретились в Женеве и «разрезали воображаемую красную ленточку». Но даже такой дуэт как СССР и США понял, что для успеха стоит объединить больше усилий, так и родился ITER.

На первых порах к команде-участников присоединились страны Европы и Япония.Позже, когда случился развал Союза в проекте на его месте осталась Россия, но позже вернулся и Казахстан, из других стран чуть позже присоединились Индия, Южная Корея, Таиланд, Китай, Канада и Австралия.

Так что же делает этот проект таким особенным? ITER, или Международный экспериментальный термоядерный реактор, — это кульминация десятилетий исследований. Его задача — не просто построить самый большой и мощный токамак в истории, а доказать, что эта технология может быть энергетически выгодной и безопасной.

На сегодняшний день в проекте участвуют целых 35 стран! Вы просто вдумайтесь какой это беспрецедентный масштаб глобального взаимодействия! По подтвержденным данным на ноябрь 2025 года, участники включают 27 стран ЕС, Китай, Индию, Японию, Корею, Россию, США и Казахстан, как указано на официальном сайте ITER.org.

Вложились все эти страны по-крупному, так еще и вдолгую. Ведь от изначальной идеи (в 1978 году), “церемониального” старта (в 1980 г.) прошло крайне много лет до чего-то ощутимого. Реальные работы стартовали лишь в 2008 году в Кадараше на юге Франции. Неплохое местечко, неправда ли?

Кстати, если открыть ITER на гугл картах, то почти все объекты на нем заблюрены. Почему так? Проект то ведь международный и открытый. Если кто-то знает — пишите в комментарии.

Цели проекта ITER

Какие у ITER цели? Их главным образом четыре:

1. Демонстрация термоядерного синтеза

ITER стремится продемонстрировать возможность управляемого термоядерного синтеза на Земле. И это его главная задача — доказать, что это возможно и целесообразно. Просто чтобы все посмотрели и сказали — да, сжигаемое топливо это прошлый век. И стали бы строить повсюду ТОКАМАКи.

2. Генерация большего количества энергии, чем потребляется

Мало просто запустить реакцию, нужно получить от нее больше энергии, чем было затрачено. У ITER строгая цель: произвести в 10 раз больше энергии, чем требуется для работы.

Сейчас в планах добиться затрат на поддержание плазмы в 50 МВт, а реактор должен генерировать 500 МВт термоядерной мощности.

Для понимания масштаба, насколько это будет более эффективный способ добычи энергии — объем топлива размером с небольшую бутылку воды сможет обеспечить электроэнергией среднюю семью из 4 человек на целый год.

3. Отработка технологий

ITER — это не просто научный стенд, а прототип будущих коммерческих электростанций. Все разработанные технологии — от уникальных материалов до систем управления — будут доступны странам-участницам, чтобы они могли строить свои собственные термоядерные реакторы. И все страны во всех регионах смогли бы иметь одинаковые возможности доступа к энергии.

4. Экологическая чистота и безопасность

Ну и последнее — доказать, что реакторы на основе термоядерного синтеза производят минимальное количество отходов. И что мы сами себе не будем вредить, в кои то веки. Итак, цели проекта, как мы видим, более чем амбициозные. Но как их достичь?

Статус проекта ITER сегодня

Для этого ITER использует ряд беспрецедентных инноваций, находящихся на самом краю возможного. Только вдумайтесь: чтобы удержать плазму, разогретую до 150 миллионов градусов, строится крупнейшая в мире система сверхпроводящих магнитов. Её сердце — 18-метровый тысячетонный соленоид — создаёт поле в 280 000 раз мощнее земного. А для работы его охлаждают жидким гелием до минус 269 градусов Цельсия — температуры, близкой к абсолютному нулю. Стены реактора, которые будут принимать на себя адский жар, покроют бериллием и вольфрамом — самым тугоплавким металлом на планете.

Но у амбиций есть цена: колоссальные задержки и перерасход средств. Сам масштаб проекта, где более миллиона компонентов поставляются из десятков стран, порождает парадокс. Цель — расширить границы науки — становится причиной проблем. Детали от разных производителей попросту не подходят друг к другу, а международная бюрократия топит проект в бумагах. В общем, создать ручное солнце — та ещё волокита.

По состоянию на ноябрь 2025 года, проект столкнулся с дополнительными задержками: дата первого плазменного разряда отложена до 2033–2034 годов, а общие затраты превысили первоначальные на €5 млрд, как подтверждают отчеты Science.org и ITER.org. Несмотря на это, прогресс налицо: завершена сборка Control Building, успешно транспортированы крупные грузы по маршруту ITER, и запланирован Open Doors Day 29 ноября 2025 года. Также начата финальная сборка вакуумной камеры, и протестированы сверхпроводящие магниты. В августе 2025 года проект вошел в ключевую фазу — финальную сборку ядра токамака, что подтверждает отчеты на ITER.org и World Nuclear News от 9 октября 2025 года.

Да и зачем торопиться? Сотрудники ITER живут в Провансе. А благодаря важности проекта – они освобождены от налогов. Таким образом, у них не только энергия будущего безотходная, но и зарплата.

Тем не менее, прогресс идет каждый день, несмотря ни на что. Недавно проект достиг ключевых этапов: была завершена сборка вакуумной камеры и успешно протестированы сверхпроводящие магниты.

Да, медленно и дорого, но в стенах ITER создаётся будущее.

И что на самом деле важно — ITER уже зажег целую гонку за термоядерной энергией! Технологии, рожденные в рамках проекта, дали жизнь еще и десяткам частных стартапов по всему миру:

• Американская установка NIF, используя лазеры, уже получила в 4 раза больше энергии, чем вложила в топливо. По данным на ноябрь 2025 года, NIF достиг седьмого зажигания в феврале 2025 с коэффициентом усиления 2,44, а в апреле — 8,6 МДж энергии при 2,08 МДж ввода, как сообщает LLNL.
• Британский токамак JET в 2024 году установил рекорд по количеству произведенной энергии за один раз — 69 мегаджоулей.
• А французский WEST в 2025 году удержал плазму почти 22 минуты (1337 секунд), побив мировой рекорд, как указано в отчетах CEA и Phys.org.

Регуляторы, тоже не спят, и готовят почву: в США и Британии для термояда разрабатывают отдельные, более гибкие правила надзора, чтобы ускорить его внедрение. Это уже не мечта про “когда-нибудь”.

Если всё сработает, то в 2040-х мы перестанем спрашивать “получится ли термояд?”, и начнём задавать куда более приземлённые вопросы: “Где ставим следующий блок и кто тянет кабель к новому дата-центру?”. И нынешняя мечта начнет превращаться в завтрашнюю инфраструктуру.

Так что финальный аккорд простой: мы уже перестали ждать чудо — мы его собираем.

 

 

 

 

Наверное, многие из вас слышали про такую игру как The Last Of Us. Это одна из самых высокооцененных игр в мире, она считается легендарной! Куча переизданий, уже две части.  Легенда. А сейчас выходит сериал от HBO по мотивам игры. И считается, что успех этого проекта Naughty Dog основан на пронзительном сюжете. Что верно… Но только ли на нем?

Но на самом деле, как и в любой хорошей игре, тут важен не столько сюжет, с которым тут все более чем в порядке, сколько технологии, которые лежали в основе. Например, для The Last Of Us разработчики переизобрели систему зрения у NPC! Сегодня мы узнаем причём тут грибы и муравьи, почему ИИ важен для погружения в игру, зачем в студию приперли лошадь, а также как на стыке технологий и повествования Naughty Dog сделали одну из лучших игр века!

Глава 1. Нил Дракманн и Naughty Dog

Давайте посмотрим на небольшую предысторию, как вообще создавалась концепция The Last Of Us.

Молодой студент по имени Нил Дракманн учился в Университете Карнеги — Меллона и изучал криминологию. В универе часто проводили семинары, на которых студентам предлагалось заниматься креативом. На один из таких брейнштормов университет пригласил легендарного режиссёра зомби-хорроров — Джорджа Ромеро.

Ромеро предложил ученикам придумать концепцию игры в жанре зомби-постапокалипсис. Почему игру, а не фильм, история умалчивает.

У Дракманна родился интересный концепт. Пожилой полицейский, у которого проблемы с сердцем, помогал девочке выжить в мире полном зомби. Ромеро не оценил предложенную идею, но Дракманн загорелся и мысль про игру, где главными персонажами были взрослый мужчина и девочка не покидали его. Прошло несколько лет, Нил бросил свою специальность и решил стать геймдизайнером, что в итоге привело его на работу в студию Naughty Dog.

А у компании дела шли прекрасно. Игра Uncharted, по сути очередной Индиана Джонс для PlayStation, просто разрывал чарты продаж, на тот момент вышло уже две части. Naughty Dog вполне заслуженно называли одной из самых сильных игровых студий в мире. Дракманн пришёл с концепцией The Last of Us и так впечатлил боссов, что ему дали зелёный свет на игру.

Глава 2. Зомби-муравьи

Замысел был стар как жизнь, рассказать историю “отцов и детей” и их путешествия в постапокалиптическом мире. Считается, что ключевая составляющая игры — именно сюжет, который рассказывает нам о приключении Элли и Джоэла, но на самом деле в игре есть много скрытых техно-механик, которые оживляли мир игры.

Но об этом чуть позже. Дракманн не хотел “типичного” зомби апокалипсиса с “живыми” мертвецами. Команда сценаристов искала необычный концепт эпидемии, который бы воспринимался игроками свежо и не дал бы возможности предугадать события в игре. Более того, зараза должна была выглядеть реалистично, для того чтобы игроки могли поверить в такое развитие событий.

Придумать новую эпидемию помогли грибы…

Гриб откладывает споры в насекомых, например в муравьях. Он проникает в нервную систему и берёт контроль над жертвой. Это нужно для того, чтобы забраться повыше на какое-нибудь дерево. Когда жертва добирается до места назначения, гриб растворяет её внутренности, поглощает их, а потом распыляет свои споры, чтобы захватить новых миньонов.

Жутко? А теперь представьте, что кордицепс мутировал, и теперь может делать тоже самое, но с людьми? Тут разрабы попали в самую точку.

Всего в игре было четыре вида заражённых.

Первая стадия — Бегун. Зомби почти не отличается от человека, гиперагрессивный.

Вторая стадия — Сталкер. Жертва начинает покрываться грибными наростами и уже источает ядовитые споры.

Третья стадия — Щелкун. Так как инфекция распространяется в черепной коробке, со временем носитель теряет способность видеть из за наростов на голове. Поэтому у врага появляется примитивная эхолокация. Как ясно из названия противника, он щёлкает, чтобы понять, что находится вокруг него. И когда вы слышите этот звук, значит дела ваши плохи ребята.

Четвертая и последняя стадия — Топляк. Уже практически не похожий на человека, сгусток наростов. Обладает недюжинной силой.

Вообще в игре есть два типа боя: против людей и против заражённых. И они кардинально различаются. Про людей мы ещё поговорим, но если вкратце это такой боевик, где вас держат в напряжении пули.

А вот против заражённых, вас держит в напряжении страх. Ведь бьют они сильно, практически не боятся ваших пуль, а их и так мало. А ещё гриб распространяется в тёмных, непроветриваемых помещениях. То есть подвалы, чердаки, канализации, а там темно и страшно. Можно сказать в игре есть два типа геймплея — хоррор и боевик, а это хорошо для разнообразия.

Заражённые — это не ходячие мертвецы, они живые. Если носитель умирает, то гриб больше не может развиваться, поэтому какое-то подобие жизни кордицепс поддерживает в человеке. Во время боя, можно услышать душераздирающие крики, существа, которое когда-то было человеком. И ведь нельзя точно сказать, а вдруг где-то там, под слоем наростов сидит ещё человеческая личность? Я задавался этим вопросом постоянно во время прохождения.

А сейчас давайте попробуем вывести формулу “идеальной постапокалиптической игры”.

У нас есть:

• Сильный сценарий, построенный на концепции “отцов и детей”
• Путешествие как в фильме “Дорога”,
• Необычная пандемия, которая выглядит очень свежо с жуткими монстрами.

Чего нам не хватает? Правильно, технологий и геймплея. Можно быть сколько угодно гениальным сценаристом или геймдизайнером, но если ваш экспириенс в игре скучный, то она просто не сработает. Игровой мир надо оживлять, так как же этого хотели добиться?

Глава 3. Технологии и геймплей

Naughty Dog использует для своих игр свой внутренний движок — Naughty Dog Game Engine. У него есть две особенности, которые выделяют его.

Первая особенность: продвинутая система ИИ у NPC.

Тут нужно немного опять поговорить про сеттинг. Джоэл и Элли сражаются с обычными людьми. Дракманн не хотел, чтобы убийства в игре воспринимались игроком как что-то обыденное, а главные герои как кровожадные убийцы, для которых нету разницы сколько и как убить. К тому же, в игре должно было быть очень много стелса, это должно было нагнетать атмосферу и чтобы игрок постоянно чувствовал себя в опасности. Если враги в игре будут глупы, это нарушит эффект присутствия. Чтобы избежать такого развития событий, разработчики максимально прокачали мозги местных NPC.

Каким образом выражалась эта прокачка?

Например, конус зрения. В то время очень немногие разработчики заморачивались над этим и по сути, враги в играх видели только то, что находится перед ними. Практически отсутствовало периферийное зрение.

Naughty Dog добавили периферийное зрение врагам. Если совсем упрощать, то у NPC было сразу несколько конусов зрения. Зелёный конус смотрел прямо и им вас замечали мгновенно, а красные конусы помогали смотреть в разные стороны и замечали вас не сразу, а через какое-то время. Даже был специальный конус, который смотрел за спину и если вы слишком долго простоите за спиной врага, вас тоже заметят.

Прятки стали очень разнообразными, а атмосфера не рушилась, так как теперь нельзя было прятаться в сантиметре от врага.

Кстати, была небольшая проблема с напарниками. Во время стелса все выглядело натуралистично, враги видели вас с разных сторон и не так легко было спрятаться от врага. Но вот ваши напарники, обладали иммунитетом к “зрению” противника. Они могли пробежать прямо у них под носом незамеченными. Это связано с ограничением железа. Просто не хватало мощностей чтобы просчитывать каждый ход вашего товарища. Этот момент существенно поправили в ремейке, о котором мы поговорим чуть позже.

Но натуралистичного зрения было недостаточно для создания реализма. Разрабы хотели, чтобы враги вели себя непредсказуемо и если дело доходило до открытого столкновения, могли обходить вас с фланга, прятаться и всячески удивлять игрока.

За поведение врагов отвечало две системы. Первая Post Selector, она подсказывала NPC 20-30 самых эффективных ближайших укрытий. Какие-то были заняты, за какими-то можно было спрятаться.

А вот вторая система Post Ranker помогала выбрать это самое укрытие. Для этого каждой точки присваивался ранг, где была информация о том, легко ли тут попасть в NPC, будет ли удобно отстреливаться из этой точки, сможет ли игрок докинуть туда гранату. То есть полная картина окружающей обстановки.

Всё это создавало реалистичное поведение врагов. Постоянно держало вас в напряжении, а каждая стычка ощущалась по-разному. Кстати, к зараженным это тоже относилось, но так как у них были свои особенности, их специально делали глупее врагов-людей.

Вторая особенность движка Naughty Dog Game Engine, это работа с Motion Capture и анимациями.

Да, сейчас никого не удивишь технологией Motion Capture, для игр это используется повсеместно. Но Naughty Dog были одни из первых, кто использовал эту технологию для своих игр. Как она работает? Если вкратце, то в специальном помещении к актёрам подключаются датчики, которые считывают каждое их движение и мимику в том числе. Потом футадж переносится в виртуальную среду и докручивается разработчиками до финального продукта. Эта технология конечно используется и в кино для создания 3D-тварин. Достаточно вспомнить Энди Серкиса, который воплотил в жизнь образ Горлума.

Получается, теперь в играх стало возможным делать качественную постановку от настоящих профессиональных актёров. А это уже совсем другой уровень драмы! В персонажей влюбляешься практически мгновенно, так как они совершенно не воспринимаются как цифровые болванчики.

Но этот принцип, по крайней мере тогда, работал только с заранее прописанными кусками, в простонародье их называют заставками или катсценами.

Во время геймплея нужно было вручную прописывать анимации для персонажей в игре. И тут, как говорится, вопрос только бюджета и упорства разработчиков. Naughty Dog постарались и подготовили очень много анимаций для разных действий. Создание анимаций, это тема на которую можно потратить целый ролик, но если вкратце, то берётся “скелет” персонажа в игре. У него есть суставы и набор заданных характеристик. И потом вручную модельку крутят и вертят, запоминая результат. Это похоже на то, как создают мульты из пластилина: аниматор вручную делает каждое движение. Разные удары и добивания. Каждое оружие имеет свою отдачу и меняет поведение персонажа. Точное количество заготовок найти мы не смогли, но даже чисто визуально их много.

Но зачем это было нужно? Чтобы персонализировать каждую стычку с врагом, чтобы глаз не привыкал и постоянно что-то новое мелькало на экране. Тут конечно каждый судит сам, но если спросите меня, то у команды получилось.

А теперь, давайте вернёмся к нашей формуле “идеальной постапокалиптической игры”. Теперь у нас есть полный комплект. Страшная пандемия, интересные главные персонажи, технологии и геймплей, которые не дают вам заскучать. Но осталась ещё одна часть — сюжетное наполнение. Но, я повторюсь, мы не про это. Поэтому просто советую познакомиться самостоятельно.

Получается круг замкнулся, каждый аспект игры как технологический, так и повествовательный был продуман так, чтобы вызвать эмоцию у игрока. The Last of Us вышел на PS3 в 2013 году и поставил очень красивую и эпичную точку в том поколении консолей.

Глава 4. The Last of Us Part 2

В 2020 году на PS4 вышла вторая часть. Если пойти по технологическому аспекту, лучше всего описать получится фразой — “больше и лучше”. Если мы выводим за скобки спорное сценарное решение. И конечно, выведенная формула не претерпела изменений. Повествование, технологии, геймплей, всё это должно было работать на ощущение реализма происходящего.

Если в первой части, всё действие происходило в замкнутых пространствах из-за ограничений железа PS3, то теперь уровни были в два раза больше и очень часто под открытым небом.

Или например сражения с NPC. Я уже говорил на какие хитрости шли разрабы, чтобы каждая стычка казалась уникальной и напряжённой. Ух, вспоминаю сколько раз меня обходили со спины, это действительно было страшно.

Но Дракманн хотел не только сделать врагов умными, но и максимально очеловечить их, чтобы каждое убийство давалось с трудом. Например, если вы убьёте NPC, то другой враг по соседству, может вскрикнуть его имя или прокричать что-то в духе “Ты убила моего друга!”

Враги могут сдаться, просить о пощаде. А благодаря огромному количеству анимаций, каждое убийство становилось уникальным. Все это по задумке должно было работать на главную тему игры: насилие порождает насилие и бессмысленность мести. Но насколько это получилось тема для отдельного разговора.

Кстати, очень сильно прокачали анимации. Да их также допиливали в ручную, но теперь Motion Capture использовался повсеместно, а не только для катсцен. Это очень сильно повлияло на восприятие мира. Каждое движение, лицевая мимика, даже было заметно как под ногами персонажа менялась почва, персонаж двигался очень натуралистично. Они даже живую лошадь на съёмку привели!

Интересно решили обойти отсутствие рейтрейсинга на PS4, которое нужно чтобы создать реалистичное отражение в зеркалах. В игре много зеркал, которые отражают всю сцену, без рейтресинга, красиво сделать не получится. Но разработчики пошли на хитрость и прибегнули к технологии рендеринга в текстуру. На наше зеркало проецируется изображение невидимой виртуальной камеры. Получается, что нам просто показывают с ещё одного ракурса, что происходит в помещении. Таким образом удаётся достигнуть реалистичного эффекта отражения без рейтрейсинга.

Конечно, стало больше противников, более разнообразное оружие, подтянутая графика, которая выжимала все соки из PS4 и глубокий стелс. Но, к сожалению, по-настоящему чем-то новым, как в первой части это не воспринималось. Naughty Dog просто следовали своей проверенной формуле, в которой технологии работали на геймплей и атмосферу.

На самом деле про вторую часть хочется поговорить в разрезе сюжета. Он вышел очень спорным. Если у первой части главной мотивацией персонажей была любовь, то во второй части это была ненависть. Дракманн хотел по-настоящему удивить игрока и выдавал сюжетные взрывы мозга уже на первых десяти минутах игры. Но всё-таки, по мнению многих, он перегнул палку и ненависть уже стала мотиватором игроков, а не персонажей. В случае с The Last of Us Part 2, каждый должен решить для себя сам, что он думает про сюжет. Если первую часть я могу рекомендовать железобетоно, то со второй я просто хочу предупредить, что в некоторых моментах, будет морально тяжело.

Интересно, что самая последния вресия игры — это не вторая часть, а ремейк первой. Недавно вышел ремейк уже для PlayStation, в котором подтянули графику, улучшили искусственный интеллект. Кстати, в марте он выходит и на ПК.

Помните как я говорил о проблеме напарников в оригинале? Вот яркий пример, как это подтянули для современной версии. Теперь ваш товарищ тоже обладает повышенным искусственным интеллектом и может просчитывать ходы противника. Например, Элли понимает что её сейчас обнаружат, поэтому быстренько меняет свою позицию.

Вывод

И так, чем же легендарна эта серия? По моему мнению, The Last of Us стала всеобщей любимицей, потому что действительно хотела увлечь игрока на всех эмоциональных уровнях. Такое чувствуется, когда ради тебя стараются и создают разные степени конусов зрения, то значит игра действительно сделана с душой.